– Очень приятно, – благовоспитанно проговорил Гошка. – Лидия Павловна, знаете, дайте нам ваш телефон, и мы вам свои телефоны оставим. Мало ли что вдруг понадобится…

– – Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лидия Павловна.

– Да я вот думаю… Каким образом ваш сын потерял бумажник? Либо он был пьяный…

– Не исключено, – вздохнула женщина.

– Либо в драке…

– Либо же нарочно выбросил, чтобы сигнал подать! – вдохновенно воскликнул Леха.

– Сигнал? Какой сигнал? Кому?

– Вам! Вам, Лидия Павловна. Мама, я жив! Вот какой сигнал.

– Алешенька, ты и вправду так думаешь?

– Ну да! Запросто!

– Да, да, наверное, ты прав! Недаром же я сразу почувствовала, как только этот бумажник увидела, что он жив, мой мальчик.

– Лидия Павловна, а кто он по профессии, ваш сын? – осведомился Гошка.

– Фотограф. Блестящий фотограф.

– А где он работает?

– Он свободный художник.

– А что это тут никаких этих штучек нет? – полюбопытствовал Леха.

– Каких штучек? – не поняла Лидия Павловна.

– Ну, всякой там аппаратуры…

– У Толи есть мастерская. Он там работает. Да и живет.

– Мастерская? У моей мамы тоже есть мастерская, – сообщил Гошка.

– А кто твоя мама?

– Художница.

– Ой, вы, конечно, извините, но только вы уверены, что ваш сын не в мастерской?

Мало ли что бывает: загулял человек, выпил лишнего… – предположил Шмаков.

– Леша, ты меня совсем за старую дуру считаешь? Конечно, первое, что я сделала, – я поехала в мастерскую.

– И что?

– Ничего.

– Там все было как всегда?

– Абсолютно. А что это вы меня прямо как следователи допрашиваете?

– Да нет, что вы, – смутился Гошка. – Просто я подумал…

– Ладно, мальчики, вот вам на всякий случай мой телефон, и я тоже запишу ваши номера.

Обменявшись телефонами, они простились с Лидией Павловной и молча вышли из подъезда.